Меню

Я ехал к вам…

13 апреля 2010 в 15:26Обновлено 05 февраля 2019 в 12:18Просмотров: 25

26 мая - День рождения Александра Пушкина

Наверное, это особое свойство гения — оставлять в местах своего пребывания добрую память о себе. Так неизменно случалось и с Александром Пушкиным, который много путешествовал по Российской империи...

Накануне первой Болдинской осени 1830-го и позже в судьбе Александра Сергеевича появилась деревня Платава (ныне Плотава Орехово-Зуевского района Московской области) Зуевской волости Богородского уезда Московской губернии и ее обитатели. Нередко и в прошлую советскую эпоху пушкинистами игнорировалось само упоминание о «платавском сидении» поэта. Жаль. Все взаимосвязано в этой жизни, а его величество случай только ярче проявляет невидимую связь,особенно в биографии людей знаменитых. Посудите сами: смотритель Платавской почтовой станции Иван Черепин, с которым Пушкину довелось пообщаться...Не его ли черты отражены в Самсоне Вырине из «Станционного смотрителя»? Насколько известно, повесть создана вскоре после первого знакомства с Платавой в сентябре 18З0-го. Плюс еще одно «звуковое» совпадение: Черепин-Вырин-Вырка... Так называется здешняя речка. Поэт не мог миновать ее, проезжая по знаменитому Владимирскому тракту, легендарной "Владимирке". Упоминание о «рыжем смотрителе и толстой смотрительнице» найдем и в записках одного из друзей Пушкина — Григория Римского-Корсакова, отставного полковника, декабриста, посетившего Платаву за четыре года до Александра Сергеевича. Другой офицер-следопыт, подполковник Владимир Лизунов, краевед, поэт, уже в наше время узнал от одного из старожилов: пушкинские «Бесы», созданные также в сентябре 1830 г., навеяны рассказом платавского ямщика...

Интересны факты пребывания Пушкина в четырнадцатом (последнем перед Москвой) карантине, Платавском.Не все они описаны в трудах пушкиноведов. Однако,в их трудах процитированы два письма (на французском) «великого сидельца» к невесте Наталье Николаевне Гончаровой, двадцать строк постскриптума «Моей родословной». Упоминаемые творения датируются соответственно 1, 2 и 3 декабря 1830 года (во время заточения в карантине). «Напишите мне, умоляю вас, в Платавский карантин», — торопил будущую жену Пушкин. Успела ли ответить нетерпеливому жениху Наталья?

На почтовой станции в Платаве, как и на многих ей подобных в то время в Богородском уезде Московской губернии, отсутствовали элементарные удобства — не было ни гостиниц, ни трактиров. Об этом не раз докладывал своему начальству смотритель двенадцатого класса Иван Черепин. Молодому барину нашли один уголок. В доме местного ткача, видимо, не обремененного семьей. Имя его, к сожалению, документально подтвердить сложно, хотя старожилы (в том числе и при мне) называли здешнего ткача и Родионом (Елисовым), и Ларионом, и Данилой (Евтеевым). Около пяти дней пришлось пожить у него в избе поэту, Вместе с ним в избе ткача побывали рукописи будущих знаменитых произведений (в том числе и «Станционный смотритель»).

Адекватная реакция Пушкина на предоставленный ему дорожный "комфорт" известна. Цитируем письмо к Н.Н. Гончаровой: «Вот до чего мы дожили, — что рады, когда нас на две недели посадят под арест в грязной избе к ткачу на хлеб и воду». Кстати, эту предполагаемую избу на окраине нынешней Плотавы, по рассказам старожилов, вынуждены были разобрать на дрова в конце Великой Отечественной. Сейчас на этом месте стоит дача кого-то из новых русских, а неподалеку — видавший виды дом коренных жителей Елисовых и сохраняемый ими «заветный колодец», выкопанный еще их предками.По рассказам, это было еще лет за тридцать до приезда А.С. Пушкина.Кстати, вода в колодце многие десятилетия считалась самой вкусной в деревне.

Во время пушкинских праздников, которые проходят в Плотаве-Ожерелках ежегодно с 1979, 1983 г.г., участники по традиции приходят к заветному колодцу. Побывала здесь (и вела вместе с автором этих строк Пушкинский праздник) летом 1989 года и москвичка, инженер по образованию, Юлия Григорьевна Пушкина — родная дочь знаменитого «Гри-гри», последнего прямого потомка великого поэта по мужской линии, который писал: «Я тоже Пушкин. Не поэт. Писать стихи призванья нет». У Григория Григорьевича Пушкина, прожившего более восьмидесяти лет, была своя судьба,яркая и нелегкая, в том числе служба в "органах" и участие в Великой Отечественной.

Впрочем,не простыми были и судьбы жителей Плотавы. Здесь проходило, думаю, немало интересного для Пушкина как историка.При нем еще были живы свидетели войны с Наполеоном (французские фуражиры появлялись в здешних местах) участники из народного ополчения, партизанских отрядов Герасима Курина и Егора Стулова. Местные старики помнили, как в Платаве останавливались некоторые герои Отечественной войны 1812 года. К примеру, граф Михаил Семенович Воронцов, начальник штаба армии Багратиона генерал-майор Эммануил Францович Сен-При... На местном старом кладбище сохранились погребения воинов, погибших при столкновении с французами.Платавские старожилы не забыли, как везли по владимирке закованного в кандалы «Пугача» — Емельяна Ивановича Пугачева, ставшего вскоре одним из главных героев «Капитанской дочки». Мимо Платавы шли в Сибирскую ссылку декабристы, среди которых - немало друзей поэта. А тема «пугачевщины» заставила Пушкина через несколько лет повторить путешествие по Владимирке.Его путь тогда вновь пролег через Платаву — не менее четырех раз, в 1833 и 1834-м.

Имеются документальные свидетельства, что в конце сентября 18ЗО года Платавскую почтовую станцию со всеми ямщиками и лошадьми перевели (до особого распоряжения начальства) в соседнюю старообрядческую деревню Микулину (ныне - Никулино).Кстати, первоначально, еше в конце XVIII начале XIX века, почтовая станция находилась именно здесь. Никулино располагалось всего в 6 верстах от Платавы на самой границе с Владимирской губернией. По всей вероятности, Платавскую почтовую станцию вновь вернули на свое законное место незадолго до приезда Пушкина из Нижегородской губернии в конце ноября. Поэт и историк не мог спутать два разных названия, две соседних деревни (Никулино и Платаву), указывая на своих письмах, обращенных к Натали, и на рукописи «Моей родословной» именно «Платаву, Платавский карантин».

К сведению, ореховозуевцев: родом из д. Никулино была бабка Саввы Морозова Ульяна Афанасьевна (1778- 18.01.1861 г.г.).Во время посещения А.С.Пушкиным здешних мест ей было уже 52 года. Она родилась в семье красильного мастера. В супружестве с Саввой Васильевичем Морозовым (1770-15.12.1860 г.г.), дедом великого мецената, благотворителя России,прожила 63 года.Пережила супруга всего лишь на один месяц и три дня. Вместе они имели пятеро сыновей и одну дочь.Похоронены на Рогожском кладбище. А сама деревня Никулино в 1852 г. принадлежала действительному статскому советнику Николаю Гавриловичу Рюмину и имела 43 двора с населением 123 мужского пола и 134 женского.Чуть более века назад,10 июля 1909 г.,в Никулине зарегистрирована старообрядческая община.

Многое ли сохраняет людская память, архивы, история? В течение длительного времени путались литературоведы, исследователи-пушкинисты, краеведы в указании точного места пребывания поэта в здешних местах. Одна из новых версий, как уже отмечалось, деревня Микулина. А раньше - и село Ожерелки, где установлен бюст поэту . Неточно порой называлась и продолжительность пребывания в карантине Пушкина: вместо нескольких дней — «две недели». И эта ошибка десятки лет была высечена на памятнике.

Из бесед с платавскими старожилами, в частности, Евдокией Михайловной Буравлевой (Карпышовой) (1890-1988 г,г.), Клавдией Сергеевной Елисовой (1911-1996 г.г.) и Василием Сергеевичем Елисовым (1912-1998 ? г.г.) стало известно, что именно отцы их и деды передали из уст в уста семейные предания о пребывании Пушкина в Плотаве. И именно в ней первоначально планировали установить монумент поэту. Однако, на все воля Божья.

Справедливости ради скажем, что бывшая ткачиха Е.М. Буравлева (работавшая еще в царское время на купцов Зайцевых в деревне Федорово) и ее сын, бывший москвич, Валентин Николаевич Буравлев (как и другие местные энтузиасты) многое сделали по увековечению памяти Александра Сергеевича. Начиная с послевоенных лет, обращались в различные инстанции, писали в «Литературную газету»... И — вот результат. Сначала (в конце 5О-х) появилась на стене деревенского клуба мемориальная доска, а затем, в декабре 1962 года, торжественно открыт памятник работы орехово-зуевского скульптора Николая Павловича Пустыгина. Поистине «не зарастёт народная тропа». Сработало семейное предание, переданное от отца Михаила и деда Семена Карпышовых.

Еще одно «роковое» совпадение: родившуюся в Платаве 14 марта 1890 года в крестьянской семье девочку назвали именем героини «Станционного смотрителя» — Дуней Карпышовой. Она рано научилась грамоте, любила читать Пушкина, Толстого, Есенина, слыла большой мастерицей по ткачеству. В девяносто с лишним лет помнила и исполняла старинные песни (и я ей подпевал в 1986-м, на аудиокассете сохранилась запись).В марте нынешнего года Евдокии Михайловне Буравлевой исполнилось бы 120 лет, она похоронена на старом Малодубенском кладбище, на могилке всегда живые цветы...

По странному стечению обстоятельств, в год Московской Олимпиады-80 в день 90-летнего юбилея Евдокии Михайловны, напротив ее дома (под номером «один») остановился туристический автобус с иностранцами. У них, как и у Пушкина с каретой, представьте,получилась поломка. Пока чинили автобус, иностранцы пообщались с «бабой Дуней». Заодно и тепло поздравили юбиляра. Узнали от нее много интересного о посещении "солнцем русской поэзии" этих мест.

Однажды, уже когда не было в живых Евдокии Михайловны, ураганный ветер сломал вековой тополь вблизи ее дома. Могло бы все кончиться весьма печально для хозяев, для сына бабы Дуни. Но судьба пощадила этот дом — огромное дерево свалилось рядом.

Более тридцати лет в Ожерелках-Плотаве проводятся традиционные Пушкинские праздники. В них участвуют местные жители и гости из столицы, Подмосковья, Владимирщины... Поэты, краеведы, артисты, музыканты. Всем интересно и радостно.

А имеем ли мы право быть несчастными в своем Отечестве, когда такие соотечественники, как Александр Пушкин, оставили нам в наследство великую любовь?

Евгений Голоднов.